Персонажах уникальной резьбы Самарской губернии.

Удача не последнее дело, особенно тем, к то свое дело любит.

И в очередной раз улыбнулась она команде единомышленников Самарского центра русской традиционной культуры. В ней объединились ценители и хранители старины. Мастер народных художественных ремесел и промыслов, этнограф Ирина Филатова расскажет о диковинных персонажах уникальной резьбы, которую удалось найти в Самарской губернии во время экспедиций.

Очередной раз удача улыбнулась в один из майских дней 2021г. команде единомышленников Самарского центра русской традиционной культуры, во главе с Андреем Давыдовым, одним из «матерых» собирателей фольклора. 

Будто сама судьба вела и возвращаясь из экспедиции, решили сократить путь, проехав через Новосемейкино - небольшой поселок, Красноярского района Самарской области, расположившийся на въезде в город. 

Мелькают дома за окном машины и вдруг профессиональный взгляд выцепил что - то особенное – корабельная резьба! 

 А какой сюжет! Вьюны с дубовыми листиками, закрученные в кольца с шишечками и в центре двуглавый орел. По бокам другой доски – русалочка и русал (мальчик), держащие своими руками вьюн. 

 Подобное встречали еще в селе Чубовка Кинельского района в экспедиции центра восемь лет назад, в Шигонском районе. Там на одном из домов - русалки держат веночек с датой постройки дома – 1877 год. 

Неизвестно, что сейчас с этими домами и уникальной резьбой, но резьбе из Новосемейкино повезло. Эта случайная встреча спасла ее от уничтожения, и сейчас она живет уже музейной жизнью в центре «Кириллица». 

 Скорее всего, когда-то эта корабельная, или как ее еще называют «барочная», «глухая» резьба встречалась повсеместно в Поволжье и не только, но сейчас найти ее в наших краях большое чудо. 

 Почему ее называют «барочной», «глухой» еще понятно: витиеватый стиль и особая техника выделяются сразу. А вот почему она «корабельная» и причем тут русалки? Как оказалось, это очень интересная история. Вот что нашлось в разных источниках. 

 Ходили на Волге с петровских времен торговые парусные суда, богато украшенные резьбой – расшивы. 

Строили их в Нижегородской губернии: в Балахне, Городце, Васильсурске, Горбатове. Часто один и тот же человек и строил судно, и вырезал на нём узоры. Со временем внутри плотницкого дела выделилась специализация: появились мастера, которых целенаправленно привлекали именно к корабельной резьбе, это были не просто плотники, а мастера высокой квалификации, для которых создание такого декора стало особым промыслом. 

 В источниках сохранились имена конкретных умельцев. Например, в Городце работали Иван Котов, Григорий Курочкин, а также Александр Павлович Новожилов — он десятки лет был мастером на верфи и даже создавал макеты расшив. В Балахне резчики тоже работали артелями, и у каждой обычно был свой главный, который выступал художественным руководителем. 

 Для такой работы использовали в основном обычный плотницкий инструмент. Например, специальный топор («потес») с широким лезвием для снятия слоёв дерева. Такой стиль даже называли «топориным письмом». 

В орнаменты вплетали разные мотивы: изображения русалок («фараонок»), птицы Сирин, человекольвов и другие мифологические существа, иногда и раскрашивали их красной, зелёной краской, а порой и золотили. При этом рядом с этими мотивами могли появляться вполне классические элементы — розетки, листья аканта, вазоны. Могли на бортах, корме или «красном поясе» (особом ряду досок) сделать витиеватые надписи: указывали фамилию владельца, дату или поместить мудрые изречения. В составе нижегородской резьбы исследователи также отмечают влияние старинной книжной графики и белокаменной резьбы владимиро-суздальских храмов. 

 Есть вещи, которые позволяют представить масштаб этой работы. Например, в Русском музее сохранились детали деревянного убранства дома Дмитрия Мохова, построенного в 1866 году в селе Никола Погост напротив Балахны. Сам Мохов был судовладельцем и строителем барж, а его дом украсили пилястры с плоскорельефными фигурами женщин, парней, птиц и львов. 

 Возможно, когда-то резьба несла обережный смысл: по поверьям, она помогала судну подняться против течения. Народная традиция опасливо относится к водной стихии, встреча с водой и тем более выход на просторы водные даже опытному рыбаку или моряку всегда таит угрозу и надо было с ней как-то договориться. Образы русалок помогали как бы заручиться в этом. 

А когда лето сменяет весну, на русальной неделе, в период зеленых святок, в моменты разлива воды, русалками пугали. Их было принято задабривать подарками в виде гребня для волос или лент, оставляя их под корягой у воды. Но без воды жизни нет. И когда вода заливает поля, говорили старики, что где русалки по полям хороводы водили, обильный урожай будет.

 Возможно поэтому, наделяя дополнительно функцией плодородия и изобилия, изображали их с колосьями в руках и хвостами, больше похожими на завитки растений. 

 Важность резьбы на судах была связана еще и с практичным применением: с конца 1740-х годов выходили царские указы, поощрявшие использование пиленых досок, которые считались более практичными для судостроения. Однако тесаные доски (из-под топора) ценились выше, так как «запечатывали» волокна дерева и были более водостойкими. Чтобы обойти царские указы, судовладельцы маскировали пиленые доски. Когда срок службы судна заканчивался, команда часто разбирала резные доски, чтобы украсить ими свои дома. 

 Резьбой и росписью нередко украшали и другие типы волжских судов — например, «мокшаны» и «пурдошанки» (суда, которые строили в сёлах Мордовии). Некоторые из них представляли собой настоящие произведения народного искусства. 

 Со временем корабельная резьба вышла за пределы судов. Когда мастера после завершения сезона спускались в деревни, они стали применять те же приёмы и орнаменты для украшения жилых домов — лобовых досок, наличников, лопаток. 

 К концу XIX века деревянное судостроение постепенно уступало место новым типам судов, а вместе с ним сокращалась потребность в корабельной резьбе. Ну, а позже глухую резьбу стала теснить пропильная — она была проще в исполнении и доступнее по цене. Так судовой декор органично перетёк в домовое зодчество Поволжья, что дало толчок расцвету деревянного зодчества в средней России. Навыки, которыми украшали суда, становились частью архитектурного убранства: резьба появлялась на лобовых досках, наличниках, ставнях, карнизах и воротах. 

 Наверное, поэтому так привлекает эта уникальная резьба. В ней осталась память сразу о нескольких средах: речном судне, плотницкой работе, крестьянском доме, старой книге и каменной архитектуре.
Ирина Филатова
Автор: Ирина Филатова
Опубликовано: 19.09.2026, 16:35
#ВсеВСамаре #ВсеВИстории